Обживание в архитектуре

Интересно наблюдать как люди "притираются" к новому зданию и подгоняют его под себя.

Постоянное изменение - это естественное состояние для архитектурного проекта, и финальное решение может сильно отличаться от первоначального. А на этапе строительства опять что-то меняется, и в итоге проектные чертежи и рэндэры могут быть не очень похожи на реальное здание. Но на этом изменения не заканчиваются, как того хотели бы некоторые архитекторы, ожидая видеть свое творение неизменным многие годы. Но я думаю, что изменения в уже построенном здании так же естественны. Конечно, необходимость изменений может свидетельствовать о низком качестве проекта или строительства, но может и не свидетельствовать, а быть продолжением жизни.

Лестница в здании HafenCity Universität

Вот например здание HafenCity Universität было построено в 2014 году. Примерно через два года свободно открывающиеся в дневное время двери из столовой на террасу заблокировали, оставив возможность открывания только в случае пожара. Правда в летнее время с двух дверей снимают блокировку. Почему? Оказалось, что выходить из здания в сторону метро удобнее через двери столовой, а не через основной вход, что многие студенты и делали. А постоянно открывающиеся двери зимой впускают холодный воздух, и это раздражает обедающих.

Или вот студентам не хватало уютного диванного места в университете для занятий или сна, и они его сделали. Активная группа заняла часть рабочих помещений (отведённых под самостоятельные занятия) и расставила там диваны.

А кто знает другие примеры обживания общественных зданий?

Как подобрать лыжи и квартиру по размеру?

Чтобы подобрать беговые лыжи, нужно встать и поднять руку вверх. Носик лыж должен касаться кончиков пальцев.

А вот сноуборд должен быть под подбородок.

Чтобы выбрать квартиру, нужно со всей силы подпрыгнуть с поднятыми руками. Кончики пальцев должны слегка касаться потолка.

Самобытность. Арендовать, а не иметь

Канал «Городские данные» приводит текст Иды Окен (члена Парламента Дании и бывшей Министра экологии) о том, что в будущем вместо того, чтобы что-то иметь, можно будет этим пользоваться как услугой.

С одной стороны концепция «арендовать, а не иметь» во многом хороша. Она делает продукт более доступным и перекладывает проблему поддержания продукта в рабочем состоянии на плечи того, кто предоставляет услугу пользования им.

Но с другой стороны это ведёт к тому, что всё становится унифицированным, теряется самобытность. Ведь сервисы услуг всегда дают весьма ограниченный инструментарий для персонализации (будь то прокат самоката, автомобиля, аренда квартиры или офиса и платформа, на которой работает веб-сайт). Или просто человек, осознавая временность пользования чем-либо, вносит всё меньше своей идентичности в то, чем он пользуется.

Ведёт ли это к потере индивидуальности? Или просто она будет выражаться каким-то другим образом?

Наброски в кафе Public

По-моему, способность уличного кафе вызвать желание, сидя в нём, порисовать – это важный фактор качества городской среды.

Сегодня наброски в кафе Public.

Метод проектирования квартиры для инвалида в 4 этапа

Проектировать квартиры для людей на кресло-каталке с одной стороны сложнее, так как есть ряд требований, которые ограничивают вариативность планировки. С другой стороны из-за этих же требований проектировать проще, потому что квартира становится набором модулей, соответствующих потребностям людей с ограниченной мобильностью.

Я придумал для себя метод удобного проектирования таких квартир:

1. Берём необходимый набор помещений.

2. Оптимизируем их до минимально возможного размера по нормам (для этого удобно использовать RAUMPILOT).

3. Размещаем помещения так, чтобы минимизировать количество дверей.

4. Доводим до ума.

Мне метод весьма помог. Рекомендую к использованию.

Строим здания под снос

Седрик Прайс (английский архитектор) который лично настоял на сносе собственного здания после того, как здание причислили к памятнику архитектуры и хотели наложить на него охранный статус.

Седрик Прайс

Почти вся современная архитектура имеет срок годности – это примерно 50 лет или немногим больше. А технология информационной модели здания (ИМЗ, в народе BIM) способствует этому, прописывая полный сценарий строительства, эксплуатации и сноса (и возможно даже с последующей переработкой отживших стройматериалов и рекультивацией земельного участка).

Но с проблемой сноса зданий творится интересная катавасия.

Например, предполагалось, что некоторые панельные многоквартирные дома простоять лет 30-40, и потом будут снесены. Но эти дома стоят уже лет 40, в них живут люди, и сносить их никто не собирается ещё лет 40.

А вот ценнейшая с историко-культурной точки зрения деревянная застройка Нижнего Новгорода или северный модерн Выборга сносятся с лёгкостью.

В Гамбурге был показательный случай с одним офисным зданием в центре города. Здание было памятником модернизма но при этом до жути унылое. Его решили снести и построить новое офисное здание (как оказалось, не менее унылое).

City-Hof

Было много народных волнений из-за этого. Активисты пытались сохранить здание, проводили конкурсы идей для реновации этого здания.

City-Hof Hamburg - Die Grüne passage

Меня тоже мучили сомнения. С одной стороны город должен развиваться, с другой – историко-культурные ценности нужно сохранять (хоть они и кажутся жуткими).

Я пришёл к выводу, что здание нужно отсканировать 3D-сканером высокого разрешения, всё отфотографировать и задокументировать (возможно оставить пару образцов строительных конструкций). И отправить это всё в музей для ценителей, а здание снести, чтобы оно больше не портило городскую среду.

Со временем серверы музея снесённой архитектуры станут гигантскими, но к тому времени человечество уже освоит Луну. Серверы можно расположить на Луне и запитывать их Helium-3.

Но возможно к тому времени эти серверы сами станут историко-культурным памятником.

И вот смотрю я на новостройки и представляю, как активисты будущего пытаются их спасти.

HafenCity

Поведение людей в архитектуре

О недооценённой важности влияния окружающей среды вдохновенно рассказывает Сапольски.

И ладно там учёные проводят сложнейшие исследования, выискивая на клеточном уровне причины поведения человека, мы то в простых ситуациях и сами видим причины, заставляющие вести нас тем или иным образом. Когда речь идёт о краткосрочном эффекте, то люди сразу осознают последствия. Например, если взять и сделать высоту этажа в здании 1,5 м, то к концу дня у пользователей такого здания будет болеть спина. И они сразу увидят взаимосвязь между спиной и необходимостью ходить весь день скрючившись.

А если эффект долгосрочный, то людям тяжело провести причинно-следственную связь. Например, слишком высокие здания (небоскрёбы) усиливают порывы ветра, так как об их гигантские плоскости фасада тормозятся и обрушиваются на прохожих огромные воздушные массы. Тут людям не совсем очевидно, что если в городской среде с преобладающей малоэтажной застройкой (или вообще на пустыре) построить «небоскрёб» , то рядом с ним будет неуютно находиться из-за порывов ветра.

Не знаю, как с этим справляются в Нью Йорке, я в нем не был и не знаю насколько там ветрено. Возможно, ньюйоркцам помогает их система квот на высоту зданий. Это, когда застройщик выкупает право на строительство дополнительных этажей у владельца соседнего участка (и только у соседнего), если тот построил свое здание ниже максимально разрешенной высоты на данном участке.

В результате высота зданий от участка к участку возрастает плавно.

Финансовая народная скамья в общественном пространстве

В русском языке слово «банк» забавно созвучно слову «банка». А в немецком у слова «Bank» есть два значения:
первое – это собственно банк как финансовое учреждение;
а второе – это скамья или лавочка.

В проекте здания для «Народного банка» я объединил эти два значения.

Фасад со стороны улицы примыкает к городскому общественному пространству.

Я предложил для защиты от прямого солнца и просмативаемости использовать на окнах первого этажа деревянные панели, которые плавно переходят в длинную скамейку.

Между зданием и городом возникла диффузия.

Где такое взять. Стул с гироскопом

Бывает, кафе в хорошую погоду выставляют столы и стулья наружу, что радует посетителей и оживляет городскую среду. Но покрытия улиц и площадей далеко не всегда горизонтальные, это вызывает такую вот проблему, как на картинке.

Было бы прекрасно, если бы стулья и столы кафе снабжались гироскопом и выравнивали автоматически поверхности сидения и столешницы.

Pussy Riot в архитектуре

Надпись на стене в «Rote Flora»

Интернет-трансляция финального матча чемпионата мира по футболу среди мужчин (среди женщин почему-то не проводят в таком масштабе) неожиданно прервалась. Как потом выяснилось (https://www.tagesschau.de/ausland/pussy-riot-wm-moskau-101.html), на поле выбежали представители Pussy Riot. Они, как мне кажется, хотели выразить таким образом протест в широком смысле этого слова.

В Гамбурге есть одно интересное месте, которое тоже олицетворяет собой протест, и Pussy Riot там пару раз выступали. Это место называется «Rote Flora». Сейчас это культурный центр, но совсем недавно оно было сквотом.

«Rote Flora»

Сквот – это брошенное здание, которое люди нелегально обживают (сквоттируют). Эти люди (сквоттеры) обычно бывают бомжами или творческими личностями.

«Rote Flora» сто лет назад была концертным залом (который так и назывался), потом большая часть здания поломалась из-за войны, сохранилась только входная группа https://de.wikipedia.org/wiki/Rote_Flora. В конце 20-го века в сохранившейся части расположился магазин бытовой техники, потом там случился пожар и здание забросили. И тут пришли сквоттеры, которые не любили капитализм, и устроили небольшую антикапиталистическую ячейку общества (коммуну). Они организовали библиотеку и архив, посвященный антикапиталистическому движению, концертный зал, мастерскую, кафе и скейт-парк.

Скейт-парк

Кафе в «Rote Flora»

Концертный зал

Мастерская

Когда-то эти ступеньки вели в концертный зал, а теперь на них живут бомжи

Всё это работало на общественных началах, и «Rote Flora» превратилась в творческий кластер, создавая соответствующую атмосферу в районе (но не одна она конечно).

И естественным образом такому месту сопутствовали наркоманы и наркоторговцы, бомжи, антисанитарные условия и черты притона. Это и послужило в 2013-ом году поводом для капиталистов (в лице городских властей), чтобы снести обветшавшее здание и построить на его месте новое. Но общественность неожиданно рьяно воспротивилась властям, и дело дошло до массовых демонстраций, погромов и столкновений с полицией. В итоге сквоттеров оставили в покое и присвоили «Rote Flora» статус общественного культурного центра.

День открытия культурного центра «Rote Flora»

К открытию всех бомжей выгнали

Скейтеры приводят свой скейт-парк в порядок перед днем открытых дверей в «Rote Flora»

Так вот, мы как-то делали предложение для реновации «Rote Flora», пытаясь сохранить идентичность места, и пробовали найти равновесие между «адовым трэшем» и «джентрификацией».

Мы пришли к концепции «архитектурного метаболизма», в ней сквоттеры продолжают обживать здание в кооперации с жителями района и по согласованному сценарию.

Есть ещё одно место в Гамбурге с похожей историей, называется «Gängeviertel», в котором среди сквоттеров преобладали художники, поэтому оно больше чем «Rote Flora» похоже на культурный центр. Сейчас там в основном располагаются художественные галереи и мастерские.

Интересно, что такие «трэшовые» места тем не менее связаны с джентрификацией (вытеснением из городского района менее финансово обеспеченных людей людьми финансово более обеспеченными).

Конечно не каждый сквот или притон может быть креативным кластером, как и не каждая хулиганская выходка – перформансом, но всё-таки часто в городах встречается следующий сценарий: 

- в неблагополучном районе (хотя он может быть и центральным, и иметь исторические здания) возникает креативный кластер (по причине дешёвой аренды или вообще возможности сквотирования), 

- район становится местом тусовок и прочей активности,

- тусовки и активность коммерциализируются предприимчивыми бизнесменами,

- достаток среднего жителя растет вместе с потребностями в комфорте,

- растет престиж района, в нем улучшают благоустройство, восстанавливают исторические здания,

- в ответ растут арендные ставки на недвижимость, цены в магазинах, и финансово менее обеспеченные жители вынуждены покинуть район.

Что-то подобное произошло с нью йоркским «High Line». Район рядом с заброшенной эстакадой был невостребованным, потом из эстакады сделали парк с топовой ландшафтной архитектурой, и аренда в районе взлетела до космоса. Дело там, правда, обошлось без сквоттеров, на сколько я знаю.

Альтернативный подход был замечен в Цюрихе. Там из старого акведука тоже сделали променад, но он не выглядит как супер-мега-топовая дорогая ландшафтная архитектура. На его протяжении встречаются и креативные кластеры и социальное жильё.

Променад

Социальное жильё

Креативный кластер